1) эволюция от обслуживания государственного хозяйства к преимущественному сосредоточению операций в области хозяйства негосударственного;

2) при отступлении частного хозяйства в целом пред хозяйством государственным (и кооперативным) — внутри частного хозяйства относительный рост значения и доли хозяйства капиталистического;

З) тенденция капиталистов к созданию замкнутого частнокапиталистического хозяйственного круга по возможности нерегулируемого государством накопления;

4) отсутствие прочной почвы для длительного успеха этой тенденции и вытекающее отсюда несомненное крушение попыток самостоятельного и независимого хозяйственного маневрирования капиталистов в СССР.

Период первоначального формирования буржуазного капитала СССР (и оживления остатков, сохранившихся от дореволюционного времени и отчасти накопленных при военном коммунизме) — это 1921–1923 гг. Частный капитал в это время более чем на 80% занят был выполнением всякого рода функций по обслуживанию государственного хозяйства: торговое продвижение госизделий между государственными производственными предприятиями, торговое продвижение госизделий от госпредприятий к потребителям, всевозможные заготовки для госорганов и выполнение для них же подрядов. Мы видели выше, что в начале этого периода и из всех средств, вовлечённых в операции частного капитала, до 85% приходилось на различные формы государственного кредита.

Таким образом и по характеру средств, и по источникам товарного снабжения, и по направлению своей деятельности — частный капитал в то время ещё почти не выходил из рамок обслуживания государственного хозяйства. Выполняя некоторые, необходимые в то время функции (по организации товарооборота в стране), он щедро вознаграждал себя широким грабежом государственного хозяйства, разными хищническими средствами, перекачивая в свой карман государственное достояние.

К концу 1923 г. государство успело уже, однако, в заметной степени оправиться от крайнего упадка, до какого довела к 1921 г. государственное хозяйство долгая и тяжёлая война на оставленной царизмом в наследие низкой хозяйственной базе. Повысилась производительность труда, увеличились размеры сельскохозяйственного и промышленного производства, накопились некоторые средства для частичного перевода организации товарооборота в государственные руки, явилась возможность понижения цен на изделия госпромышленности. В связи с этим частный капитал в 1924 и 1925 гг. был вытолкнут из внутригосударственного оборота и отчасти из оборота между государством и потребителями. По подсчётам Госплана (стр. 190–192 «Контрольных цифр»), зависимость «частного сектора» от госорганов в снабжении товарами в торговле составила в 1924/25 г. уже только 40%. А зависимость в отпуске — даже только 37%. Иначе сказать, «частный сектор» из всех покупаемых им товаров покупал у госорганов уже только 40%‚ а из всех продаваемых — продавал госорганам только 37%.

Этот процесс постепенного вытеснения частного капитала из прямого обслуживания государственного хозяйства и его связей продолжался и в последующие годы. Из приведённых в главе о торговле данных легко видеть, что в оканчивающемся теперь 1926/27 хозяйственном году вся частная торговля в целом из всех поступающих в неё товаров имеет дело с товарами государственного происхождения (хотя бы и нелегально полученными) примерно лишь на 20% всех обращающихся в ней товаров. Это вместо около 80% в 1921/22 г. и вместо около 40%, по подсчёту Госплана, в 1924/25 г. С этим можно сопоставить приведённый уже в главе о кредитном капитале расчёт, по которому теперь, в 1927 г., из всех средств, с какими оперирует частный капитал в промышленности, торговле и на кредитно-денежном рынке, лишь около 20% приходится на средства государства. В то время как при начале шестилетия, какому мы теперь подводим итог, приходилось, как упомянуто, до 85%.

Следовательно, постепенное перенесение центра тяжести операций частного капитала в СССР из сферы государственного хозяйства в область хозяйства негосударственного за истекшее шестилетие может считаться твёрдо установленным фактом. В торговле это выразилось в преимущественном развитии операций с товарами негосударственного происхождения. В промышленности — в более быстром росте других видов капиталистической продукции сравнительно с промышленностью арендованной. Для частного капитала в целом — в увеличении доли его, посвящённой кредитному обслуживанию частного хозяйства, и в уменьшении процента государственных средств в сумме всех средств, какими располагают капиталисты для своей деятельности.

Такое перенесение центра тяжести своих операций, как мы видели, было для капиталистов вынужденным. Оно объяснялось тем, что окрепшее государственное хозяйство в значительной мере смогло уже вытолкнуть частных капиталистов из области своих государственных хозяйственных связей (отношения между отдельными госорганами, между госорганами и потребителями, между госорганами и трудовыми производителями). Частные капиталисты потеряли, таким образом, возможность эксплоатировать в прежней мере государственное хозяйство пролетариата. Ибо оно оказалось в силах обходиться уже без них в преимущественной части своих отношений и связей. Но обслужить всё частное трудовое хозяйство государство пролетариата ещё не могло. Потому капиталисты и получили возможность сравнительно легко передвинуться в область негосударственных хозяйственных связей (организация товарооборота между сельскохозяйственным частным трудовым производителем и городским потребителем; организация под капиталистическим руководством кустарного производства, его снабжения и сбыта его изделий; организация и финансирование всех форм частной промышленности по удовлетворению потребностей рынка, не обеспечиваемых полностью государственным производством, и т. д.) .