Митька не сдавал позиции.
— Отдай!
Митькина мать сделала еще несколько шагов вперед, и сын, устрашенный подозрительной близостью кочерги, отступил к плетню.
Неприятель, очевидно, понявший тонкий план противника, направился к калитке.
— Погоди, дядька придет. Он тебе покажет. Он тебе пропишет.
Должно быть, дядина „прописка“ была куда страшнее материной кочерги, потому что Митька весь как-то съежился и стал подаваться к плетню.
— Куда? — грозно сказала мать. — Я тебе…
Но Митька, ни на минуту не терявший из виду позиции своего преследователя, схватился руками за колючую верхушку плетня и в один миг был на улице.
— Петька!
— Я.