Женщина взяла предложенный Айей стул и села в углу комнаты. Пока Айя разговаривала с другими, женщина сидела молча, сложив на коленях свои красные с потрескавшейся кожей руки. Когда, наконец, все ушли, она сама подошла к столу.
— Меня зовут Анна Селис, — начала женщина. — Я слышала, что вы знали мою дочь Арию. Она… умерла на торфяных болотах прошлым летом…
Айя сразу же вспомнила месяцы работы на торфяных болотах, вспомнила молодую хрупкую девушку, которая покончила самоубийством, и сердце ее сжалось. Она поднялась, обошла письменный стол и протянула женщине обе руки.
— Я помню… все помню, товарищ Селис. Бедная, милая девочка… Еще бы один годик перетерпеть, выдержать — и какая прекрасная жизнь началась бы для нее!
Губы Анны Селис дрогнули, но она сдержалась, и лицо ее снова стало спокойным, только в больших карих глазах стояла такая скорбь, что перед ней умолкали все слова сочувствия. Айя усадила ее на стул и гладила по плечу, ожидая, когда она заговорит сама.
— Я сама все время об этом думаю, — начала Анна Селис, — ведь так немного оставалось ждать. Не надо было мне отпускать ее от себя. Как-нибудь перебились бы. Но она ведь какая, — ей все хотелось помочь мне, зарабатывать самой и учиться дальше. Ничего не поделаешь, не всем дается счастье. Я вот думаю: уже лучше бы она была дурнушкой, может быть ей больше повезло бы в жизни… Столько она настрадалась из-за своей красоты. Да что теперь говорить! Все равно ничего не исправишь. Я вот пришла к вам с большой просьбой…
— Говорите, не стесняйтесь. Я сделаю все, что можно. Скажите, кстати, где вы работаете?
— Стираю белье и раза два в неделю хожу убирать квартиры Да я не потому пришла, для меня это дело привычное. Тут другое. У меня еще двое детей есть. Ингриде весной исполнилось семнадцать лет, она уже окончила вечернюю школу. Сыну Иманту скоро будет пятнадцать. Хочется ему очень поступить в техникум или в мореходное училище. Товарищ Спаре, милая, я все время думаю, что мне надо жить для них… чтобы им не выпала такая судьба, как Арии. Я много слышу о вас. Молодежь вас любит и уважает. Вот я и прошу вас заняться моими детьми и немножечко помочь им. Только немножечко… много ведь им не надо. Они у меня от работы не отлынивают, стыдиться за них не придется. Я и пришла к вам поговорить.
— Меня это ничуть не затруднит, товарищ Селис, — ответила Айя. — Наоборот, я очень довольна, что вы обратились сюда, в райком, мы все сообща позаботимся о них. Если можно, пришлите их сегодня же. Я буду здесь до позднего вечера.
Айя разговорилась с ней о прежней ее жизни.