— Ну, тогда пилка тебе пойдет впрок.
В тот же вечер они поставили большие козлы и затащили наверх первое бревно, а пилку отложили до утра, так как всем хотелось порасспросить Аугуста, как ему живется в военной школе, чему их там обучают, какие у него товарищи и когда он снова пойдет в отпуск.
И Аугуст не переставая рассказывал им про своих командиров и товарищей, про то, как они сдружились, хотя все собрались с разных концов советской земли.
— У меня сосед по койке — сибиряк один, фамилия его Смирнов. Должен сказать — отличный лыжник, а стреляет лучше всех в училище. Если нам дадут отпуск в день Лиго, привезу его с собой, — у него сейчас родители живут в Белоруссии, на самой границе. Там его отец батальоном пограничников командует. И командир взвода, Рыбаков, замечательный парень, в финской кампании участвовал. Когда он начинает рассказывать, как они штурмовали линию Маннергейма, прямо завидно становится. Жалко, что меня там не было. Этот Рыбаков — настоящий герой, а в училище скромнее его никого нет.
Старый Закис слушал его рассказы, а сам думал:
«Как получается-то: сын хибарочника Закиса будет офицером Красной Армии. Вчера его избивал полицейский, а сегодня он в военной школе учится. Кто раньше мог там учиться? — сыновья буржуев да серых баронов, а таким, как мой Густ, была одна дорога — в батраки. Не мудрено, что Лиепниеки со своими Максами от злости зубами скрипят».
Влажными глазами смотрел он на сына. Нет, за этого парня не придется краснеть ни отцу, ни Родине. «Да, если кому вздумается напасть на нашу землю, они ее оберегут… и Аугуст Закис и его товарищи — из России и с Украины, из далекой Сибири и с Кавказских гор. Двести миллионов — да это же целый божий свет! Вот как нас теперь много. И чего только у нас нет — все, что нужно народу, чтобы жить в довольстве, ни у кого не выпрашивая. Попробуй задеть такой народ. А кто начнет, тому долго придется жалеть — до внуков и правнуков…»
В сумерки вернулась из лавки с газетами и разными новостями Аустра, старшая сестра Аугуста. Это была бойкая, живая девушка. Она только что окончила вечернюю среднюю школу, договорилась уже о работе в одном из наркоматов, а в то же время подумывала и об университете. Приезд брата для нее не был неожиданностью.
— Вообразите только, — рассказывала она, — на дороге встретился Мне Макс Лиепниек. Такой кавалер — просто беда! Спросил, не состою ли в комсомоле и что я думаю насчет айзсаргов. Говорит, что вчера из НКВД приходили арестовать Зиемеля, бывшего командира роты айзсаргов, но тот вовремя удрал в лес. Все равно, говорит, не поймают, и если Зиемеля не оставят в покое, то может случиться, что красный петух пойдет гулять по хибаркам новохозяев.
— Болтают, сами не знают что, — сказала Закиене.