- Надеюсь, господин Волынской, что вы не подожжете моего дворца, если мы похитим вашу прекрасную… как бишь? за которую дрались греческие цари?
- Елену! - подхватил Бирон.
- Да, хоть Алену?
- Боже меня сохрани! - отвечал Волынской.
- Так вы уступаете мне свою красавицу?
- С большим удовольствием.
- Благодари же, дурак!
И Кульковский, расшаркавшись перед кабинет-министром, рассыпался, как умел, в благодарности.
- Эта свадьба делается с позволения вашего, государыня, - сказал Бирон пасмурно, - но есть особы при вас, которые давно женаты и скрывают это от вашего величества.
Педрилло пал на оба колена и, зарюмив, вопил жалобным голосом: