— Вы не бойтесь. Это совсем не страшно и очень просто. Я видела много раз. Говорят, что некоторые от крови в обморок падают. Вы не верьте. Наш доктор оперирует очень хорошо. Будет совсем не больно, и вы даже не заметите, потому что будете спать… — Катя вдруг спохватилась, поднесла палец к губам и, хотя Ростовцев не собирался ей возражать, предупредила: — Тсс… Вам нельзя много разговаривать. Вам вредно, и доктор…
— Доктор сердится, если его не слушаются. Он строгий, — докончил за нее Ростовцев.
— Да, да. Откуда вы знаете? — удивилась Катя.
— Слышал… Все доктора такие… А какая у меня была температура утром?
Катя потянулась к листочку, висевшему у изголовья, но вдруг, словно осененная неожиданно пришедшей мыслью, сказала:
— Нет, нет, этого вам знать нельзя.
— Почему ж?
— Это должно быть для вас секретом.
— Почему?
— У нас, медиков, существует правило: больной никогда не должен знать правды о состоянии своего здоровья, если оно тяжелое. Это будет его беспокоить, и он будет хуже поправляться.