— Вы, вероятно, недавно окончили школу и не успели забыть, чему вас учили? — высказал догадку Ростовцев..
— Вы правы. Я училась только на «хорошо». Все говорили, что у меня превосходная память.
— Это сразу заметно.
Катя расцвела и скромно потупила глазки.
— Однако, давайте термометр, — сказала она.
— Рано, — возразил Ростовцев. — Вы сходите, куда вам нужно, а я полежу еще.
Когда Катя вышла, он вынул термометр и поднес к глазам. Блестящий столбик ртути долго не давался взгляду, то пропадая, то появляясь вновь. Наконец, он поймал его. Ртуть стояла у цифры 39. Ростовцев осторожно постукал ногтем по резервуару. Столбик ртути отодвинулся вниз. Он постукал еще, снова взглянул на термометр и, удовлетворившись, поставил на прежнее место.
После обеда в палату пришел Ветров. Он не мог усидеть дома и решил навестить Бориса, беспокоясь за его состояние. Увидев на столике нетронутый обед, он поморщился. Едва поздоровавшись, он взял руку Бориса и, сосчитав пульс, удивленно поднял брови.
— Что за чепуха? — сказал он, пожимая плечами. — Кто мерил температуру?
— Катя… — с некоторой растерянностью ответил Ростовцев.