— Да, конечно… — тихо ответила она. — Но я должна идти, мне нужно раздать лекарства.
«А она гордая», — подумал Ветров, смотря ей вслед. Невольно он проникся уважением к ней. Он понял, что это внешнее спокойствие стоило ей большого напряжения.
По палатам разнесли ужин. На короткое время отделение ожило. Послышались голоса, шум собираемых тарелок, шарканье ног. Но вскоре все опять стихло.
— Можно к вам? — спросила Тамара, приоткрыв дверь в кабинет Ветрова.
— Да.
— Я не одна. Я привела кавалера, — пошутила она, пропуская вперед Золотова, опиравшегося на палочку и морщившегося при каждом шаге. — Мы сегодня совершаем первый рейс от палаты до вашей комнаты. И мы, хотя и морщимся, но передвигаемся сами. Полюбуйтесь–ка на нас… Разве мы не молодцы?
Золотов, сильно хромая, двинулся вперед. Занося для следующего шага больную ногу, он на мгновенье застывал, словно не решаясь его сделать. И только после этого, закусив губу, быстро переносил тело вперед, чтобы встать на здоровую ногу.
— Знаете, доктор, — сказал он, останавливаясь, — все–таки адская боль в ноге. Мне кажется, что ходить еще рано… Ужасно больно вот в этом месте.
— А вы потерпите, — ответил Ветров.
— Я и так терплю, но все равно больно. По–моему, нужно лежать.