Но они молчали.
«Таврида» в этот раз опоздала, и нам нужно было бодрствовать за полночь. Я не хотел ни на кого положиться, все время не отлучался от дома и не ложился спать.
До самого позднего вечера ко мне беспрестанно обращались то с тем, то с другим, то с вопросом, то с просьбой.
Приехала жена Масляева из Галаца, проститься с ним.
– Позвольте ей к нему?
– Пустить, только удвоить надзор…
– Принесли для Масляева большой хлеб…
– Разрезать его; нет ли в нем чего-нибудь… маленькой пилы или еще чего-нибудь?
– Жена привезла ему какую-то шапочку на дорогу.
– Надо осмотреть и шапочку. Шапочку при мне мнут, выворачивают.