- Бежит, бежит! Да ты хоть кого запряги - побежит, когда кнутом будешь то и дело, то и дело!
- Нет, ваше благородие, - сказал Осип, который уж не мог владеть собой, - уж если вас, например, запречь, так хоть кнутовищем...
Все хохотали. Поль торжествовал.
- Осел, мужик! - прошептал белокурый господин и направился к дому.
Поль с двумя гостями последовал его примеру.
На заднем балконе верхнего этажа, обращенном в сад, уж был накрыт стол для чая, и графинчик с ромом показывал, что Крутояров не был намерен вполовину праздновать мнимый день своего рожденья. Табак задымился, заклубился пар самовара, застучала посуда... После двух стаканов пунша, отставной прапорщик забыл свой урон и, дружески взяв Поля за руку, упрекал его в сквалыжничестве.
- Так-таки ничего и не поставишь? ни жженки, ни клико... ничего, таки ничего, Паша?
- Погоди еще! - лукаво отвечал хозяин. - Еще рано. Пойдем гулять на деревню, заставим баб плясать; а там уж за ужином...
Отставной студент, слыша это, повеселел и обратился к Цветкову.
- Вы давно, батюшка, кончили курс? - спросил он его.