Лицо Благова омрачилось.
— Дѣло? — спросилъ онъ. — И у тебя дѣло? Ужъ не страданія ли подъ игомъ?
— Ваше благородіе не ошиблись, — поспѣшилъ я сказать. — Но при этой дѣвушкѣ…
Благовъ, конечно, не успѣлъ еще узнать о томъ, что меня на этотъ разъ въ самомъ дѣлѣ побили турки. Ему въ это утро можетъ быть надоѣли уже и другія дѣла. Какъ бы то ни было, онъ сказалъ:
— Хорошо, послѣ! А ты, Зельха́, что́ скажешь? Можетъ быть и у тебя есть тяжба?
— Эффендимъ? — спросила Зельха́, обращая къ нему мрачныя очи свои.
— Тяжбы, тяжбы нѣтъ ли у тебя?..
Зельха́ воскликнула съ радостью:
— Есть! есть! Я нарочно пришла къ тебѣ сегодня за этимъ, паша мой.
Она встала, серьезно подошла къ консулу, поклонилась низко и, еще разъ коснувшись рукой края его одежды, бросилась опять въ кресло и сказала: