Мы переглянулись съ Бостанджи-Оглу, когда Тахиръ-Аббасъ исчезъ изъ глазъ нашихъ, и сказали другъ другу:
— Ну, это бей! Это арнаутъ! Избави насъ Боже!
А Бостанджи прибавилъ еще:
— Ахъ, я бы всѣхъ такихъ помучилъ хорошенько, если Турція падетъ, чтобъ они всѣ приняли христіанство!.. Какіе бы они воины для насъ были!..
Я же воскликнулъ:
— Какъ бы они насъ съ тобой прежде не помучили! Смотрѣть даже непріятно…
Но вмѣстѣ съ тѣмъ я не забылъ и того, что́ мнѣ шепнулъ Исаакидесъ: «надо угодить консулу, а тамъ увидимъ… Я покажу ему такую фигуру …»
И вотъ фигура показана…
Что́ будетъ дальше… Не подѣйствуетъ ли теперь краснорѣчіе г. Вамвако́са на умягченіе сердца молодого честолюбца? Вѣрно, онъ очень радъ, что такой страшный бей пришелъ къ нему на поклонъ…
Послѣ полудня пришла почта: принесли бумаги отъ начальства, пришли русскія газеты. Г. Благовъ пошелъ въ канцелярію и сѣлъ на диванѣ разбирать все это. Мы съ Бостанджи-Оглу переписывали статистику на зеленыхъ столикахъ.