– Он мертв, бедняга! – простонал режиссер. Мифруа, которого, казалось, ничто уже не удивляло, наклонился над длинным телом.
– Нет, – сказал он, – он мертвецки пьян. Поверьте, это не одно и то же.
– Если это так, то подобное случилось с ним впервые, – заявил режиссер.
– Тогда, может быть, ему дали наркотик. Это вполне возможно. – Мифруа выпрямился, сделал несколько шагов вниз и вдруг закричал:
– Смотрите!
Два тела лежали внизу на ступеньках, освещаемые тусклым светом маленького красного фонаря. Режиссер узнал помощников Моклера. Мифруа спустился и приложил ухо к груди каждого.
– Они крепко спят, – сказал он. – Странное дело! Очевидно, кто-то вмешался в работу осветителей, – и это лицо заодно с похитителем. Но что за странная идея похищать певицу прямо со сцены! Это случай, когда идут самым «трудным путем», если таковой был! Пошлите за доктором. – И он повторил: – Странно! Очень странно! – Комиссар вернулся к маленькой комнате и заговорил с людьми, которых Рауль и перс не могли видеть с места, где они находились. – Что вы скажете на все это, господа? Вы единственные, кто не сказал, что думает на этот счет, но должно же у вас бить какое-то мнение относительно происходящего?
Рауль и перс увидели унылые лица двух директоров, появившихся над площадкой и услышали, как Мушармен произнес голосом, полным волнения:
– Здесь происходят вещи, которые мы не можем объяснить.
– Спасибо за эту информацию, – сказал Мифруа саркастически.