Режиссер, поддерживая подбородок ладонью правой руки, что было явным признаком глубокой задумчивости, сказал:
– Это не первый случай, когда Моклер заснул во время спектакля. Я вспоминаю, что нашел его однажды храпящим в нише, а рядом валялась его табакерка.
– Когда это было? – поинтересовался Мифруа, тщательно протирая стекла своего пенсне, ибо был близорук, что случается и с самыми красивыми глазами в мире.
– Не так давно. Давайте посмотрим… Это было вечером… Ага, это было в тот вечер, когда Карлотта издала свое знаменитое кваканье! Помните?
– В самом деле? – сказал Мифруа. – Вечер, когда Карлотта издала свое знаменитое кваканье? – Надев пенсне, он пристально посмотрел на режиссера, будто пытаясь прочесть, что у того на уме. – Так Моклер нюхает табак? – спросил он небрежно.
– Да. Посмотрите: вон на полке его табакерка. Да, он часто нюхает табак.
– Я тоже, – сказал Мифруа и положил табакерку в свой карман.
***
Рауль и перс, присутствие которых осталось незамеченным, наблюдали, как рабочие сцены унесли тела. Мифруа стал подниматься, и все остальные последовали за ним по лестнице. Затем несколько минут их шаги были слышны наверху, на сцене.
Когда все ушли, перс сделал Раулю знак, чтобы он встал. Рауль поднялся, свой пистолет он, естественно, опустил. Однако перс приказал ему держать оружие в прежнем положении, что бы ни случилось.