– Ушла? -- вскричала Нетэта и не говорила более, уста ее закрылись и память померкла.
Явь ей представилась только тогда, когда ее отлучила от Деция рука Поливии, а в это время был уже рассвет, и ей снова казалось, что вокруг нее все было будто нескромно, будто все позабыли стыдливость; будто Деций Мунд был то Анубис, то Пан, а она ему говорила: "Зачем ты спалил мою чистоту и все добро из души моей ты похитил?"
И Поливия будто шутила над нею и уговаривала ее скорей встать и уходить отсюда, чтобы тут не застал ее день, а между тем солнце уже бросало свои лучи из-за горизонта, и лицо Нетэты горело, и она хотела остаться там, где сидела, на дерновой скамье, когда подошла к ней Поливия, и она говорила Поливии:
– Я не знаю, зачем и куда мне идти!..
– Неужто же ты хочешь, чтоб тебя здесь увидели? -- спросила Поливия.
А Нетэта ей отвечала:
– Мне все равно!
– Но для чего же ты будешь здесь оставаться?
– Я хочу быть ближе к тому, для кого я была дороже всех радостей жизни.
– Но ведь это будет твой явный позор!