— Да ведь я и не докладала, что она чем-нибудь тут причинна, а я только…
— Врешь, докладывала.
— Нет, матушка, верно говорю: не докладывала я ничего о ней, а только докладала точно, что он это, как взойдет в храм божий, так уставит в нее свои бельмы поганые и так и не сводит.
— Глядеть никому нельзя запретить, а если другое что…
— Нет, другого прочего до сих пор точно, что уж не замечала, так не замечала, и греха брать на себя не хочу.
— А что Дорофея?
— Трезвонит-с.
— Г-м! Усмирилась?
— Нет-с. И ни вот капельной капельки.
— Все свое.