— Ведь он подарил эти цветы? — вмешалась Ступина.
— Вы подарили эти цветы? Ваши они, наконец, или общие? Надеюсь, общие, если вы записали их в отчет? Да? Ну, говорите же… Ах, как вы жалки, смешны и… гадки, Белоярцев, — произнесла с неописуемым презрением Лиза и, встав из-за стола, пошла к двери.
— Лизавета Егоровна! — позвал Белоярцев ее обиженно.
Лиза остановилась и молча оглянулась через плечо.
— По крайней мере мы с вами после этого говорить не можем, — произнес, стараясь поправиться, Белоярцев.
Лиза пошла далее, не удостоив его никаким ответом.
— Это ужасно! это ужасно! — повторяли долго в зале, группируясь около Белоярцева и упоминая часто имя Лизы.
— Или она, или я, — говорил Белоярцев.
Решено было, что, конечно, не Белоярцев, а Лиза должна оставить Дом Согласия.
Лиза узнала об этом решении в тот же вечер и объявила, что она очень рада никому не мешать пресмыкаться перед кем угодно, даже перед Белоярцевым.