— Австрияк, — сказал Хаче.
Старик недоверчиво покачай головой.
— Врешь!
— Ты его самого спроси.
— Спрашивал: говорит — австрияк. А врет. И ты врешь.
— Так кто же он, но-твоему-то?
— Не знаю. Не знаю, — старик попятился к двери. — Може, турка какая. Кто его знает? Може, разбойник какой.
— Чего пустил, коли разбойник? — сказал Ирмэ.
Старик повернулся к нему всем телом.
— Не пустишь его, — сказал он, тряхнув зеленой бородой, — не пустишь его, а он — тюк.