Также и из того круга, который на базарной площади соорудили пирятинцы из своих фур подходили к Маслихе задумчивые проезжие чумаки.
— Будь здорова, бабо! — говорили они. — Что, ты все еще на своих ногах по белу свету шастаешь?
— Да вот как видишь, казак! — отвечала Маслиха. — Служат покамест ступаны-то мои, все еще они носят меня на базар для того, чтобы было кому вашу братью, парубков удалых, кашей с салом кормить. Видишь вот: сальца-то какого я для вас припасла, знала, что вы нынче по нашему городу проезд иметь будете, — и при этом торговка разворачивала тряпье, прикрывавшее лубочное днище ее укладистой телеги, и показывала хохлам белое, как снег, сало, слоистое, с прянистым духом…
— Ото гарно! — восклицали хором чумаки, лица которых вмиг просветлели при виде этого чудесного сала. — Се то сало, яке у нас у домi ведетця.
— Вот то-то и есть, молодик! Не у одних только у вас в хохлачине жены сало-то делать здоровы. Вот вам теперича, ребята, хлебца (мягкий хлеб, теплый еще!) по ломтику и сальца по ломтику, — опробуйте. Горелки уж сами прихватите.
— М-м! — протяжно мычали хохлы, уписывая лакомство родимой сторонки. — Ты нам, бабо, сала этого продай всю кадушку про дорогу нашу про дальнюю.
— Для вас и припасала, панове! — отвечала Маслиха… А там уж базар посылал к ней других людей с другою лаской.
— Бабушка! — вскрикивал маленький белобрысый мальчишка, улучив минутку, чтобы выбечь из темной и вонючей лавки на кипящий разнообразным народом торг. — Хозяин у тебя, бабушка, велел попросить пятаков на грош разменять. И монету самую прислал.
Сказавши такую штуку, мальчишка заливается звонким смехом, воображая, что он окончательно уничтожил старуху своею остротой.
— Спасибо, милый мальчик, за добрую шутку, — отвечала Маслиха. — Я на тебя, золотенький, отцу при свиданье пожалуюсь за то, что ты над слепою старухой насмехаешься, — он тебя за шутку-то эту, пожалуй, березового кашкой попотчует; а сама я, чтобы ты впредь над старыми людьми не потешался, вот тебе жертвую грушку на закуску. Знаю я, в лавке-то скучно; а то, может, кваску не хочешь ли или зернышек подсолнечных.