Раскрыв учебник, Вадик уставился на рефлектор камина и сидел так долго-долго, забыв об учебнике, а когда раздался звонок в передней, он весь съежился.
Пошел открывать Опус и вернулся испуганный:
— Вадь, там тот мальчик… который тебе коленкой дал, когда девочки тебя связали…
— По… Полукрюков! — вскочил Вадик.
Он выбежал в переднюю, обрадованный тем, что пришел не Паня, а Федя, но увидел в передней того и другого.
— Мы к тебе, Вадик, — сказал Федя. — Раздевайся, Паня. Кепку на лестнице отряхни — мокрая.
Он был впервые в квартире Колмогоровых, но, вопреки своей обычной застенчивости, держался уверенно, как человек, поглощенный серьезным делом и не думающий о себе.
Вслед за Вадиком он прошел в кабинет, и в ту же минуту Опус вместе с Жюль-Верном был выставлен за дверь.
— Садись, Панёк… сюда, на диван. А ты, Вадик, сядь на кресло, — распорядился Федя и приказал: — Ну, говори всё. Вадик!
— Что? — шепнул Вадик, взглянул в лицо Пани и, увидев его горящие глаза, поник.