— Держи мешок! — приказал он.
— Держу…
Вадик расправил мешок и умоляюще взглянул на товарища:
— Слушай, Пань… Посмотрим третий номер, хорошо?
— Не видел ты его! — сказал Паня, хотя Вадик будто подслушал его желание.
Лучше было бы не поддаваться этому искушению.
В солнечных лучах камни ожили и раскрылись. Ячейки ящика наполнились разноцветными искрами, и каждая искра уколола сердце Пани сожалением. Богатство, красота!.. Морион, умело запеченный в тесте, стал прозрачным, как смеющиеся карие глаза; в шестигранной клетке хризолита заиграла вспыхивающая золотистая зелень; шерл так и потянулся к небесной синеве.
— Пань, ты помнишь?.. — И Вадик замолчал на полуслове.
Пустой вопрос! Помнил ли Паня, неутомимый поисковик, удачливый добытчик каменных цветов, где и как все это было найдено? Мог ли забыть Паня, как они с Вадиком бродили по лесопарку и за рекой, копались в старых шурфах, перебирали отвалы старинных рудников и приисков, сдирали дерн в самоцветных угодьях, чтобы попытать счастья под корнями травы! Помнил, все помнил Паня: каждый удар кайлом и молотком, каждое биение сердца, почуявшего удачу…
— Пань… — робко потянул его за рукав Вадик. — Знаешь что? Оставим себе по камешку на выбор. Для памяти, Пань!.. Мы же еще не отвезли коллекцию — значит, можно.