— Сторож Илья прихрамывать стал… Говорит, оступился в карьере ночью, ногу вывихнул.
— Когда хромать стал?
— Три иль четыре дня тому.
— Кто из них в Горнозаводск ездил, когда? А ну, вспомните, ребята! Дело важное… — заволновался Миша.
Начали вспоминать… то есть и вспоминать было нечего. Конторщик ездил за последнее время в Горнозаводск дважды: с пятницы на субботу и потом на среду. На плотине и в Гилевке видели конторщика на пути к станции, так как другой дороги на станцию нет. В его отсутствие отпуск бута производили сторожа, но во вторник и сторожей, кажется, в карьере не было.
— Пошли, Михаил Сидорович! — коротко приказал Василий, рванувшись прочь. — Полная ясность!
— Да в чем дело? — зашумели возчики.
Братья не ответили, точно буря вымела их из карьера.
Кирпичное здание больницы дремало за пышной зеленью тополей. Первухины пересекли двор, постучали в дверь, на которой белела дощечка: «Канцелярия».
Женщина в халате подняла на них глаза.