— Ну, ну! — обиженно оттолкнул его Брагин. — Брось, Васька, чего пугаешь!
— Говори!
Возчики столпились возле Первухиных. Удивительную историю рассказал Брагин. Оказывается, он довез Халузева только до своротка на гилевскую дорогу. Старик лежал почти без дыхания, чуть-чуть стонал, когда телегу встряхивало. Потом он попросил у Брагина напиться. Жалеючи старика, парень бросился к ближайшей избе, взял у бабки Федосьи ковшик и побежал к телеге. Старика в телеге не было. Взбешенный, Брагин бросился в лес, но пойди-ка разыщи!
— Эх ты, тетя! — крикнул Василий и бросился прочь.
— Я из-за старого черта полтрудодня потерял, — сказал обиженный, но все же чувствующий себя виноватым парень. — Да, может, Халузев этот не схотел в больницу, домой побег?
По пути к центру Баженовки братья завернули к пасечнику, убедились, что на квартиру Халузев не явился, и, не сговариваясь, отправились к человеку, которого они почтительно называли товарищем Колясниковым.
3
Ночь, которая тянулась так долго, поделенная между сомнениями и тяжким раздумьем, все же кончилась. Утро застало Павла сидящим за столом. Голос матери показался продолжением смутных ночных сновидений, и, даже открыв глаза, он не сразу поверил себе: на пороге избы стояла Мария Александровна.
— Павел, что это, зачем ты здесь! — воскликнула сна, обняла, прижала его голову к груди. — Один, больной… Неужели не нашлось бы места у Максима Максимилиановича?
— Где Валя? — спросил он, целуя ее руки. — Я так давно вас не видел, столько… произошло!