3
Впервые в жизни уступило, ослабело сердце Марии Александровны. После того как Валентина, напуганная ее припадком, вызвала Абасина и доктор оказал Марии Александровне помощь, в доме установилась тишина.
Мария Александровна не хотела никого видеть, не хотела ни о чем думать и все же думала, думала… Добрый, душевный Максим Максимилианович — ну зачем, зачем он ее утешал, зачем намекал на влиятельного человека, который не даст Павлушу в обиду! Кто может обидеть Павлушу? Чем он заслужил обиду? Разве можно поверить, разве можно хоть на минуту поверить, что Павел Расковалов способен покривить душой! Камни? Но зачем же, для чего он стал бы торговать камнями, он, так мало ценивший все материальные блага, деньги? О ком думал Павел, когда воскликнул: «Он не мог этого сделать!» Кто «он»? Неужели «альмариновый узел» существует и находится именно на Клятой шахте, неужели Петр был владельцем шахты? Как это ужасно сошлось! О ком думал Павел, когда они шли из Конской Головы? Почему таким странным было его лицо, когда он расспрашивал о Петре Павловиче?
Ей хотелось крикнуть: «Что все это значит, что грозит Павлу?»
Когда Валентина, проводив доктора, вернулась в комнату, ей показалось, что Мария Александровна снова близка к припадку.
— Как вы себя чувствуете?
— Что это они говорят о Павле? Как они могут!
— Ничего, ничего, — шепнула Валентина, обняв Марию Александровну.
— К чему все это идет, что грозит Павлуше?
— Не знаю… Дядя говорит, что один человек велел передать вам, чтобы вы не волновались.