Он замолчал. Максим Максимилианович, выбитый из колеи, ждал продолжения.
— Вы сегодня говорили о моем деде, Александре Ипполитовиче. Он был замечательный человек. Недаром царское правительство сослало его в такую глушь. А вот о Петре Расковалове, о моем отце, сказали два-три слова, да и то мимоходом. А Петр Павлович был инженером, значит не последним человеком в Новокаменске. Ведь так?
Застигнутый врасплох, Абасин промолчал.
— Мать очень неохотно говорила со мной об отце, да и то лишь об отношении Петра Павловича к ней, об его внезапном отъезде на восток. Меня сейчас интересует не только это… Может быть, вы помните, на каком счету он был как инженер?
— Дела давно минувших дней, — вздохнул Максим Максимилианович. — Ведь сколько лет прошло, Павел Петрович, и каких лет! Знаю только, что геолог он был прекрасный. В чем это проявлялось — честное слово, не могу сказать. В Новокаменске его можно было видеть редко — он почти все время на шахтах проводил, свои геологические теории проверял. Над ним служащие «Нью альмарин компани» посмеивались, говорили, что он ищет клад Максимушки Простодушного, ставили ему в вину, что он связался с хитой, с черным народом, что в этом его черная, крестьянская кость сказалась. Хиту он знал отлично, и хита его уважала. На этой почве он и сошелся с вашим дедом, Александром Ипполитовичем. Сначала Петр Павлович открыл вашему деду дорогу в хиту, дал ему как бы охранную грамоту для поездок за хитными песнями, сказками и прочим фольклором, а потом Александр Ипполитович, к несчастью моего брата Семена, ввел Петра Павловича в свой дом… Вот…
Не этого ждал Павел, но все же воспоминания Максима Максимилиановича он слушал не шелохнувшись.
— Появление моего отца в доме Александра Ипполитовича стало несчастьем для вашего брата, отца Валентины? — переспросил он задумавшегося Максима Максимилиановича.
— Мария Александровна вам не рассказывала? — смутился Абасин. — Понятно, вполне естественно… Для Марии Александровны это тяжелое воспоминание. Ну что ж, вылетело слово, не поймаешь. Мария Александровна была нареченной моего брата Семена, служащего «Нью альмарин компани». А тут появился Петр Павлович: сила, богатырь вроде вас, красавец, ум ясный, речь такая, что заслушаешься, рука железная, слово алмазное. Ваш дедушка его однажды горным рыцарем назвал, и правильно. Рыцарь без страха и упрека! Ну, Мария Александровна и отказала Семену, против воли отца, почти убегом вышла за Петра Павловича. Тяжелый это был удар для Семена — такой удар, что он родные места бросил, в Нижний Тагил уехал… Там он впоследствии и женился, там у него Валюшка родилась, там он и умер… Да! Дела давно минувших дней…
В комнате уже стемнело. Сняв с подставки громадный кристалл уралита, Павел рассматривал желтовато-зеленый минерал, точно хотел проникнуть в его сердцевину.
— Вы меня об инженере Расковалове спросили, а я в семейные воспоминания пустился, — закончил Максим Максимилианович. — Но… чем богат, тем и рад, и что у кого болит…