С тех пор он вел в отряде ежедневные занятия, рассказывая о военных действиях, об опыте партизанской борьбы, живо описывал бои, в которых сам участвовал.
— Как это мы прежде не догадались привлечь тебя к этой работе, — искренне пожалел Чжан Чжэн-го. — Надо найти время и для строевого учения. Если с гоминданом начнется настоящая драка, ты будешь лучшим командиром, чем я. Мы с тобой однофамильцы, одного рода, давай побратаемся. — И они стали друзьями.
Так складывалось в деревне хорошее мнение о бригаде. И к Яну и к Ху Ли-гуну обращались за решением всевозможных споров: денежных, земельных, имущественных и даже брачных. Простые случаи они разбирали на месте, а для более сложных назначали расследование. Члены бригады знакомились с людьми, входили в самую гущу жизни деревни. С крестьянами наладилась живая связь.
Сначала, когда члены бригады заходили к кому-нибудь в дом, их встречали церемонным приветствием:
— Покушали?
Тогда хозяева только поддакивали во всем: «В реформе я еще не разобрался. Да, да, начальники говорят дело: бедняку нужно расправить плечи».
Или добавляли с улыбкой: «Да, да, кого же нам поддерживать, как не коммунистов».
Но дальше общих фраз беседа не шла.
Теперь же отпали все церемонии. Крестьяне говорили запросто:
— У меня к тебе вопрос, старый Ян, разберись-ка!