— Боюсь, маленький Баор не выживет. В поле Лю Гуй-шэн с женой призывают его душу: дух Бо отказался помочь им… Уже спишь? Почему ты такой хмурый, что-нибудь случилось? Не дать ли тебе арбуза?
— Гм, а ты довольна? Готова и завтра хоть с утра бежать на собрание? — холодно сказал Ли Чжи-сян. На душе у него было тревожно, и он не прочь был сорвать гнев на жене.
— А ты разве не был на собрании? Я ведь хожу не потому, что мне самой хочется, так велят товарищи активисты.
— Да ведь ты и сама активистка! Посмотрим, посмотрим, как ты проживешь со своими коммунистами! Кто тебе поможет, когда коммунисты уйдут!.. Меня ты в это дело не путай. Нет!
— Ведь Чжан Юй-минь спрашивал твоего согласия, когда меня выбирали в председательницы Женского союза. Тогда ты не спорил, а теперь укоряешь меня. Доля моя женская: вышла за петуха — по-петушиному и живи. Полжизни провела я в бедности. Сюда добралась, питаясь подаянием, чего же мне теперь бояться? Станет трудно, буду опять побираться!.. Да разве не для тебя я хожу на собрания? Ты ведь все мечтал как бы купить один-два му земли. А теперь у нас есть свой клочок. Смог бы ты весной занять муки, если б не Чжан Юй-минь? Забыл, что ли, что после уборки урожая нужно долг отдать? И при переделе нам земли не достанется. Худо ли, хорошо ли, а живем мы вместе. Зачем же мне идти против тебя?
Она потушила лампу, замолчала и в сердцах легла по другую сторону кана.
Ли Чжи-сян промолчал. Он высыпал на подоконник из трубки еще тлеющий пепел, снова набил ее и, громко пыхтя, прикурил, нагнувшись над пеплом. Всерьез ли упрекал он свою жену? Нет, этот простой, честный человек хорошо ее понимал. Но услышанное им днем не давало ему покоя.
Во время обеденного отдыха он встретился со своим двоюродным братом, тоже бедняком, Ли Чжи-шоу, и тот с таинственным видом сообщил ему последнюю деревенскую новость: в деревню возвращается Сюй Юу.
— Вот как! — заволновался Ли Чжи-сян: виноградник, купленный им по дешевке, принадлежал Сюй Юу.
— Не знаю, верно ли, нет ли, — продолжал Ли Чжи-шоу, — но такие толки идут. А Восьмая армия, говорят, долго не продержится… Что ждет нас тогда?! — И он шепнул на ухо Ли Чжи-сяну: — Цянь Вэнь-гуй получил письмо от Сюй Юу; оба они готовят встречу гоминдану. Цянь Вэнь-гуй сидит между двух стульев. Не смотри, что сын его в Восьмой армии: у редиски кожура красная, а середка все равно белая.