Остаток ночи Воробьев — начальник заставы Ой-Тал — продремал, сидя за столом. Он вскочил с табурета, едва услыхал за окном цокот копыт.
— Куприна не встретил? — спросил Воробьев у вошедшего старшины. — Я послал его с четырьмя бойцами вам в подкрепление.
— Не встретил, — ответил Сидоров. — Я ехал тропой Раздумья. В Сары-Бае басмачи…
— Веселое дело! — всердцах сказал Воробьев, выслушав тревожные вести.
Обстановка прояснялась и в то же время запутывалась: всю ночь из самых различных пунктов поступали сведения о появлении в горах басмачей. Однако до приезда Сидорова не было известно, что их целые сотни и что они уже так близко. Чего доброго, Куприн угодил к ним в лапы. Будь телефон, все обернулось бы по-другому, о басмачах давно знала бы комендатура. Воробьев с досадой вспомнил о разрушенной лавиной телефонной линии. Раньше июня ее не восстановить.
На заставе осталось всего пятнадцать бойцов. Распылять силы и направлять в кишлаки новых пограничников безрассудно: попадут в засады.
Старшина спешил обратно на пост. Прощаясь с ним, Воробьев сказал:
— Если Куприн не прибыл, уничтожь документы и продукты и пробивайся сюда.
Забыв утолить жажду, Сидоров вскочил в седло и дал шпоры…