Клим лежал у костра на краю площадки. Он вздрогнул и невольно зажмурил глаза, а сержант сразу схватил лопату, подбежал к нему и сказал:
— Стереги нарушителей. Я — на «Пятачок». На вот тебе еще мой наган.
И убежал, тотчас скрывшись в снежной пыли.
Клим попытался подползти поближе к костру — и не смог: больные ноги не позволили ему сдвинуться с места. Но сейчас он забыл о своих ногах. Он волновался за судьбу Закира Османова.
«Что это? Не теряю ли я от боли сознание?..»
Клим посмотрел на горы, и ему показалось, что они то приближаются, то исчезают, сливаясь с облаками.
Матиссен, которого пограничники считали больным, наблюдал в это время за пограничником, приподняв полог чума. Увидев, что Клим не двигается, он тихо окликнул его.
Клим не отвечал.
— Кузнецов! — повторил Матиссен уже громче.
И опять никакого ответа.