Вот и площадка. Первым Потапов увидел Клима. Тот лежал у костра, сжимая винтовку. У входа в чум громко стонал раненный в ногу Матиссен.
— Все в порядке, товарищ сержант! — прошептал Клим и, превозмогая боль, улыбнулся.
ЖЕНЩИНА НА БЕРЕГУ
Мы свернули с курса вовсе не потому, что Гусеву захотелось повидать своих друзей на посту № 6. У Гусева не было иного выхода. На его месте точно так же поступил бы каждый моряк. А если у кого-нибудь возникнет сомнение, пусть он заглянет в морской справочник и прочтет характеристику шторма в восемь баллов:
«Округленная средняя скорость ветра 17 метров в секунду (60 километров в час!). Высота и длина волн заметно увеличивается. Пена «барашков» ложится по ветру более густыми полосами. Шум в открытом море приобретает характер раскатов».
Рыболовецким судам в такую погоду категорически рекомендуется итти в укрытое место. А надо сказать, что в сравнении с нашим сторожевым катером любая средняя шхуна могла бы сойти за океанский корабль. Наш катер «Отважный» буквально захлебывался в волнах.
Месяцев за девять до описываемого рейса я прилетел в Петропавловск на Камчатке и зашел в портовый клуб, чтобы повидать капитана парохода «Амур» Павла Павлыча Зубова, с которым судьба столкнула меня еще на Командорах.
Павлыч сражался в шахматы с остроносым, худощавым морским офицером. Увидав меня, Зубов шумно вскочил, мы обнялись и тут же порешили пойти домой.
— Так не годится, — напомнил о себе партнер Зубова. — Извольте, капитан, закончить партию!
Это был Гусев. Я с удивлением поглядел на него и предложил ему составить с нами компанию.