— Да-а. Но всё-таки хорошо, что эта идея с Марсом пришла Пильмсу в голову не слишком поздно!
— Всё мог испортить Каммарион!
— Как он ворвался в редакцию, ужас! Я думал, с ним будет удар после статьи «Геральда»… Ну, теперь мы доканали эту газетку!
— Сколько, всё ж, это встало? Дикую цифру!
— О, расчётами занят Хоммсворд! Он говорил перед отъездом, что мы более чем удвоили наш капитал!
— Это самое дорогое артистическое выступление, когда-либо бывшее.
— Зам-мечательная авантюра! — восклицает О'Пакки.
Дука посмеивается, ни на минуту не отвлекаясь, однако, от механизмов. Лёгкая дрожь аппарата, его детища, сообщается ему. Какая это была горячка, его постройка! Одна перевозка рабочих!.. Молчание каждого — пять тысяч долларов! Это было безумие, — но дивное безумие — утверждать, что аэроплан с места без всякой выверки полетит так, как надо, — и Дука оказался прав.
Биение мотора — биение его собственного сердца.
Рядом в кабине Генри и Ирена болтают, позабыв, что они висят на высоте девяти километров над океанской бездной…