Было тепло и радостно обмениваться дальнейшими фразами.
7. Ковбоев говорит: пасс!
Ковбоев, переминаясь с ноги на ногу, встрёпанный и взволнованный, ждал Ирену. Его брючный карман довольно странно топырился, и, по настоянию заметившей его приготовления Ирены, он извлёк оттуда, страшно смутившись, огромный автоматический пистолет.
Ковбоев отчаянно хлопал глазами, пока Ирена стыдила его. Её колкие слова сделали Ковбоева похожим на цветок из гербария, так он погнулся и покривился под ударами её слов.
— Вот что, рыцарь! Надо сегодня выбрать момент и созвать на заседание членов синдиката. Я столковалась с этими… безработными. Амплуа марсиан им очень улыбается. Минимум, т. е. я хочу сказать полное отсутствие, человеческой речи, а следовательно и внезапных расспросов их весьма устраивает…
Потом, вдруг круто уставившись на Ковбоева, Ирена спросила:
— Мистер Ковбоев, ведь вы, кажется, социалист? — И под утвердительный кивок, сопровождённый неопределённым жестом пальцев, Ирена продолжала: — так вот, не сможете ли вы, с самой лучезарной объективностью, проформулировать цели, преследуемые коммунистами?
Ковбоева взяла оторопь.
— Вы это вдруг с чего?! — воскликнул он.
— Просто мне, как директору синдиката, захотелось уяснить некоторые стороны моего компаньона, вернее его журналистские качества.