Зыбкая, топкая поверхность заколыхалась под; ним; он оступился и упал лицом в грязь. Пятьдесят фунтов придавили его и съехали в болото, не сломав ему шеи. С сотней фунтов за плечами Киту удалось подняться на четвереньки. Но встать ему не удавалось. Левая рука ушла по плечо в трясину, и щека легла в грязь как на подушку. Кит вытянул левую руку — правая ушла по плечо в трясину. Выпутаться из ремней было невозможно, а стофунтовая тяжесть мешала встать. На четвереньках, с трудом вытягивая из грязи то одну, то другую руку, он сделал попытку добраться до того места, куда упал маленький мешок с мукой. Но все его усилия были напрасны: они только утомляли его, а тонкий слой травы, покрывавший трясину, прорвался под его тяжестью, и взбаламученная вода стала заливать ему нос и рот.
Тогда он попробовал лечь на спину, чтобы поклажа служила ему опорой, но этот эксперимент привел лишь к тому, что обе руки его погрузи-лить по плечи в болото, и Кит понял, что утопает. С завидным терпением, он медленно вытащил обе руки из грязи, положил их плашмя на воду, чтобы опереться на них подбородком, и громко позвал на помощь. Через несколько минут грязь захлюпала под чьими-то ногами: кто-то подходил сзади.
— Помогите, приятель! — крикнул Кит. — Бросьте мне веревку или что-нибудь.
Киту ответил женский голос, и Кит узнал этот голос.
— Если вы расстегнете мне ремни, я встану.
Сто фунтов звонко шлепнулись в грязь, и Кит медленно поднялся на ноги.
— Хорошенькое положеньице! — рассмеялась мисс Гастелл, увидев облепленное грязью лицо Кита.
— Ничего! — весело воскликнул Кит. — Это мое любимое спортивное упражнение. Попробуйте как-нибудь. Очень развивает грудную клетку и позвоночник.
Он вытер лицо рукой и резким движением стряхнул с ладони ком грязи.
— О! — воскликнула девушка, узнав Кита, — да это мистер… мистер… Хват Беллью!