Проезжая мазар — древнюю могилу святого, — я снова выстрелил. Верблюдчики подняли головы. Я выстрелил еще раз, и вдруг сквозь просвет в снежной пелене мы увидели, как из мазара поднялась фигура и пошла ко мне. Верблюдчики в ужасе спрятали головы под тулупы. Я тоже испугался. Испугался того, что начал бредить, что вот мне уже являются привидения. Караван остановился. Призрак то исчезал в снегу, то вдруг всплывал на гребне валов. Чтобы выяснить, наконец, тайну этого «привидения», я выстрелил в направлении приближающейся фигуры. Тогда «привидение» закричало: «Не стреляй!» «Плохо, — подумал я, — уже звуковой мираж начинается. Но, может быть, это наш пропавший проводник? Нет, он не мог прятаться тут». И потом я был уверен, что проводник оказался предателем, подосланным Бароном.
Однако я оставил караван и вместе с Карабеком поехал навстречу незнакомцу.
Мне едва удалось заставить Карабека следовать за собой. Он требовал, чтобы караван бежал от этого злого духа.
— Слушай! — закричал вдруг «злой дух». — Зачем смерти хочешь? Только враг погонит в такую погоду. Я знаю. Я пережду буран в мазаре. Не говорите об этом мусульманам: они будут сердиться, что я спрятался в могильном склепе. Места там на двух человек, это вас не спасет. Но ваши кибитки недалеко… Садись на кутаса. Кутас зимой дорогу делает. Поезжайте влево к реке. По долине не проедешь: дорога закрыта.
— А ты кто? — закричал я. — Кто?
— Я? Разве ты меня не знаешь?
Тут я всмотрелся в его обледеневшее лицо и невольно от удивления вскрикнул. Человек махнул рукой и опять исчез среди пурги.
— Карабек! — закричал я. — Ты знаешь, это опять Шапка из куницы. Третий раз у нас странная встреча. Он всегда является в самую трудную минуту!
— Знаю, — ответил, Карабек, — только тот, кто спрятался в мазаре, — не живой человек, а дух. Аллах, иль-лах расул иль-ла! — зашептал Карабек. — Начальник, ты просто ошибся. Может, это шайтан был?
Тут к нам подошел караван. Мы решили ехать налево, к реке. Снова началась бесконечная качка, снова мучительно тяжелые перевьючивания верблюдов. Чувства наши притупились.