Оказалось, что «Пирль» действительно исчез. «U-41» сразу же всплыла. Секрет таинственного преследования стал теперь совершенно ясен. Снаряд, поразивший «U-41» в ватерлинию, сделал в корпусе вмятину. В этом месте были расположены топливные цистерны, и в результате получился жирный масляный поток. Вытекая на поверхность, соляр оставлял тот след, по которому шел «Пирль». Он потерял его после полудня, когда море засвежело, и в пенящихся волнах след стал постепенно теряться. Лодке помогло и скисание собственных машин «Пирля». Когда они тремя часами позже снова заработали, то след лодки был уже окончательно потерян.
«U-41», кое-как заделав пробоины в корпусе, направилась на юг в Гельголанд.
Глава XI.
Германские подводники ищут новых полей для охоты
С потоплением «Лузитании» в мае 1915 года, «Арабика» в августе того же года и вскоре затем «Хеспириана» протесты общественного мнения в США против неограниченной подводной войны становились все более громкими. Германское правительство вынуждено было отменить неограниченную подводную войну в северных водах. Это произошло зимой 1915—16 года, как раз в тот период, когда главной темой дня была британская эвакуация с Галлиполийского полуострова. Командиры подводных лодок получили приказ не топить больше коммерческих судов без предупреждения. Атаки могли производиться только тогда, когда можно было дать предупреждение и команда могла спастись в шлюпках.
Вместе с тем в водах вокруг британских островов действия лодок фактически совсем прекратились. Неприятельские торговые корабли или держались вне обычных путей движения, или же были так сильно вооружены, что не боялись надводных атак лодок. Командир Штейнбринк, один из ветеранов подводных операций у берегов Фландрии, сказал как-то, что им было пропущено в Канале сорок судов, которые при неограниченной подводной войне он мог бы свободно утопить. Вместе с тем в этот спокойный период в Северном море имел место один заслуживающий внимания и даже несколько комический эпизод. Героем был Риттер фон Георг, известный германский командир-подводник.
«Я всегда расценивал потопление коммерческих судов, — сказал он, — как очень неприятную обязанность, но долг — есть долг, и я приступил к его исполнению столь ревностно, как только мог.
Однажды мы затопили норвежский корабль, и я принял его команду на борт своей лодки. Ближайшей ночью, бывшей очень темной, наша лодка, идя в надводном положении, неожиданно оказалась в самой середине целой флотилии небольших судов.
Это были рыбачьи траулеры, занятые рыбной ловлей. Теперь траулер не является ценным кораблем, но тогда, во время войны, они представляли собою важное дополнение к британским морским силам. Английский боевой флот в своих операциях широко опирался на громадные флотилии рыбачьих судов, которые выполняли для него все виды черной работы.
Когда траулеры не занимались рыболовством, то они ставили сети для поимки наших лодок. Они действовали также в качестве противолодочных сил, часто будучи сильно вооружены артиллерией и глубинными бомбами. Иногда они входили в состав Q-шипов, надеясь обмануть своей невинной внешностью какого-нибудь неосторожного командира подводной лодки. Таким образом, уничтожение траулера являлось чувствительным ударом по английской противолодочной обороне.