— Перед матерью не отопрется. — И тихо добавила: — А коли оправдается, то и хорошо: значит, невинен. И реветь загодя нечего, без нас дождю хватает. Еще успеешь…
За неделю Клавдия осунулась, похудела, глаза обвело тенью.
В субботу, когда приехал Валька, она сказала, зло сверкая глазами:
— Все твои штучки знаю! Все, как на блюдечке…
— Ну и знай! — буркнул Валентин, раздеваясь.
— Думал — в городе, так не узнаю? Ан все узнала…
Валька молчал.
— Ну, как ее зовут, твою полюбовницу?
У Валентина рот раскрылся сам собою.
— Да ты, Клавка, угорела или как?