Этой проклятой ручкой я уже набил мозоли.
— Дайте я! — умоляет Анюта.
— А ну-ка, позвольте я! — говорит председатель и берется за ручку.
Вскоре выхлопы сливаются в гул — мотор работает. Старенький трактор трясется.
Анюта сияет. Чумазая, пропахшая бензином, усталая, она стоит так гордо, словно сама выдумала трактор.
Слышу торопливый Татьянин шепот:
— Ой, Анька! Так это вы вместе починяли машину? Ох, какая же ты счастливая!
— Отдохните! — приглашает меня председатель.
Мы садимся на бревно. Председатель достает кисет.
— Давай я тебе сверну!