— А знаете, кумушки, говорят, мы втроем смахиваем на человеческую душу?
— Вздор! — крикнула наездница.
— Может — быть, — шепнула светящаяся сиротка.
— Но все это метафизика… И лучше всего пойти мне спать, — закончил болотный бог.
Ночь во Флоренции
Было уже два часа пополуночи, когда отзвонили последние звоны на колокольне монастыря Сан — Марко и окончилась рождественская ранняя месса.
В тесной келье приора по случаю великого праздника три большие серебряные лампады горели перед трагическим распятием, работы школы Донателло
И на обычно мрачном лице приора сегодня что-то светилось. Его толстые губы сложились в полуулыбку, в глазах вместо обычного лихорадочного и какого-то зловещего пламени можно было уловить выражение насмешливой ласки.
Приор, войдя в келью, широко и картинно перекрестился перед Христом и обернулся к двери.
В дверях остановился, как бы в нерешительности, мирянин, одетый в благопристойный черный костюм из тонкого Флорентийского сукна, в руках он держал черную шляпу. Глаза его были опущены и совсем скрыты длинными ресницами, лицо, красивое, хотя немолодое, было бледно и как бы смертельно утомлено.