Энг. Ну пусть, ну пусть… Только ты меня сбила совершенно. Да…
О. П. Ложись.
Энг. (ложась). Ну лягу. Да. Так, Тонкохвостов мне говорил, что какой-то знаменитый социал-демократ даже книгу написал о революционной бацилле. Так вот ты и пойми Кризис в стране, недоедание: тут бацилле лафа — она в испорченных желудках и поселяется, и начинаются приступы бешенства, вот, как если бешеная собака укусит. Друг друга подзуживают. Более хронические больные называются агитаторами, а большие массы порывами этакими-то взбесятся, то опять немножко похолодеют.
О. П. И нет лекарства?
Энг. Строгость. Строгость во всех видах. Как душ, напр., для маньяков, так тут из пулеметика по ним побрызжут — толпа и угомонится
О. П. (зевая). Хватит ли пулеметов то?
Энг. Еще закажут. Но, видишь ли, никак не удается хорошенько спрыснуть эту хворную сволочь. Там побрызжут, тут польют, а дурная трава опять растет. Действуют тут так называемой провокацией. Напр. скажем, в каком-нибудь городе скрыто тлеет болезнь. Чёрт ее знает, когда их прорвет? — Может быть в неудачный момент! Вот, если момент для лечения удобный — стараются вызвать болезненный кризис: запускают к ним несколько провокаторов. Провокаторы…
О. П. А ты думаешь они у нас все переломали?
Энг. Ни минуты не сомневаюсь.
О. П. Хоть и дачные вещи, а все рублей на 300 убытка.