VI. Освобождение

Светловолосые, Тот Другой, что жил с Косоглазым и толпа несовершеннолетних кольцом стягивались к хижине, в которой находился заключенный. В тот вечер было разложено много огней, и отблески их, перекрещиваясь, ложились на стволы, на лица, на камни. Огромные клубы дыма плыли над священным костром. Отсыревшие сучья, подхваченные сильным огнем, гудели глухо и угрожающе. А по сходящим к реке террасам, то ближе, то дальше, поблескивали огоньки очагов. Высокий человек в ярком кругу огня свежевал тушу небольшого кабанчика, и время от времени из темноты в освещенный круг врывались ожидающие подачки дети.

Стража к ночи была усилена, потом часть ее ушла к старцам за указаниями. Вокруг большого костра и на подступах к пещере деловито собирались вооруженные люди. На фоне залитых светом стен оттиснулось оружие. Лица, черные впадины глаз под крутыми бровями, ноги, нагие плечи, звериные шкуры, бороды, склоненные или откинутые назад головы, казалось, дрожали вместе с дрожью густых теней и световых пятен от каждого дуновения ветра. Кто-то седобородый, став у самого огня, долго говорил притихшим вокруг. Руки его были сложены на посохе, а борода закрывала конец посоха и грудь. Лицо Старого Крючка было в тени. Пламя освещало только его безобразную, точно нарост на березе, копошащуюся у самой земли спину и падавшую на руки бороду.

— Пора, — сказал старший из светловолосых.

(примечание к рис. )

Живые тени слились, толпа молодых охотников стала лицом к лицу со стражею. Молодой, звенящий голос весело произнес:

— Второй день Косоглазый не ел ни рыбы, ни мяса. Земля отсырела — ему нечем укрыться от холода. Мы принесли ему пищу, питье и одежду.

— Нечестивому не надобна ни пища, ни одежда, — ответил кто-то жестко и хрипло. Говорящий резко придвинулся к пришедшим. Тускло блеснули кольца ого рыжей бороды, сильные плечи и коричневая, цвета дубовой коры, рука. В эту минуту порыв ветра с шумом наклонил деревья, и на хижину и на людей пролился град пропахших листвою капель.

— Отнесите пищу и одежду старцам, они скажут, как быть, — предложил голос помягче.