— Рознь в кругу, скажи старейшему, — снова посылали его старики с вестями.
Старейшему показалось, что силы покидают его. Он пошевелил отекшими ногами. Нет, жизнь еще не иссякла в нем.
— Пусть обождут, — ответил он равнодушно.
— Время идет, брага не пьяна, духи предков отлетают от жрецов. Рысьи Меха вносит смуту.
— Время все образует, — велел сказать старейший.
Младшие жрецы вошли в круг. Пожимаясь от болезненной тревоги, они переступали с ноги на ногу. В сердце пустота, ноги и руки точно подбиты ветром. Они уже не они. Отшибает память — и браги не надо.
— Жертву! Жертву! Старейший, прикажи привести жертву. Духи-враги отняли у нас память, наши ноги холодеют, руки — связаны. Время начинать пляс!
Хмель от браги тяжел. Однако у пьющих все еще не появлялось желание петь песни, повторять сложенные в веках поучительные речи. Запевалы уже несколько раз затягивали хоровую, но она не ладилась. Оружие не оживало в руках охотников, дремлющие силы не подсказывали хвастливых шуток.
Коренастый старик подал знак Рысьим Мехам: