— Не нарушай круга, возьми в руку сосуд с брагой… Рысьи Меха почтительно склонил голову, но круг нарушил. За себя он был спокоен, но не за близких своих — захмелеют и забудут обо всем, чему он их с таким трудом научил.
Сухощавый, важный старик, ростом на голову, выше других, насмешливо оглядел круг.
— Старики, — сказал он, — обдумайте, кого мы будем судить: Косоглазого или Того, что жил с ним?
Ему ответил Коренастый. Он от слова до слова помнил все, что говорили и делали в разных случаях жизни деды и прадеды, и был блюстителем старины.
— Судить будем Косоглазого, а ответит за него Другой. Косоглазый не уйдет от кары. Кровь за кровь.
Принесли свежие запасы браги; раз дорвались — не могли остановиться. Коренастый старик подал Рысьим Мехам емкую чашу.
— Пей! Ты — сильнейший из охотников, умнейший из зрелых мужей. Пей и освободи свое слово. Племени понадобится нынче твоя мудрость.
Рысьи Меха осушил чашу. Много нужно было таких чаш, чтобы отуманить его ясную голову. Он возвратил пахнущий дубовой корою и хмелем сосуд старику и сказал, как бы шутя:
— Ты щедр, старик. Однако я не запевала, брага не научит меня петь.