— Почему нехватит? — удивляюсь. — Мы целым кружком беремся, при заводе, под нашим приглядом. А за слова о паразитах и прочем спасибо, только мы сами с усами...
Притих он, послушал меня и подобрел.
— Знаете, — говорит, — это очень интересно, но давайте завтра поговорим. Я сейчас плохо соображаю... злой...
— Поневоле, — киваю, — разозлишься...
Зашли мы с ним в столовую, пообедали, придавили обед чаем и опять разговорились. Я ему рассказал все о заводе, о «Почине», о клубе, он мне выложил все о своих мытарствах, о школах... Слушаю его, сердце канарейкой в груди разливается: самый подходящий он для нас человек. Разошлись мы к вечеру, а утром опять вместе. Я к нему с шуточками, а он хмурый и идет напролом.
— Давайте, — говорит, — начистоту вести разговор.
— А как же иначе? — удивляюсь.
— Ого! — отмахивается. — Теперь очень часто бывает иначе. Дело вы затеяли любопытное. Если хотите, я поеду к вам на пробу. Предупреждаю: если увижу, что вы с детьми затеваете это не серьезно, сразу же удеру...
— Мы, — говорю, — несерьезные затеи любим так же, как собака палку.
— Вот и хорошо, — кивает, — но имейте в виду, что это не все: кроме помещения и пищи детям, я потребую от вас инструментов, материалов, приборов и кой-чего другого. Пойдете вы на это? Только не дымите мне в глаза...