— Это еще что за намеки? Вы что имеете в виду? Какое вы имеете право?
И — вы, вы... Рассердился я — да на них:
— А на что мне, — спрашиваю, — какое-то право, раз я за дело болею, раз срамно мне на сонный завод глядеть? Я говорю о деле, а вы напускаете туману...
— Верно! — кричат вокруг.
Тут подошли ребята из заводской ячейки, прислушались и давай скликать собрание. Из партийных много понаслышке знали меня, а двое — Крохмаль и Сердюк — с пятого года мои дружки. Завкомщики кинулись к ним с жалобами на меня: тоже, мол, партиец, явился и сразу три короба анархии напустил! Жалуются, а мне уже смешно. Гляжу, — и другие усмехаются, а один на ухо шепчет мне:
— Здорово ты расскипидарил их.
То да се, дали мне слово. Я начал легонько: я, мол, захотел сразу настроение массы узнать, — вот и вся моя вина. А в общем, мол, и, как говорится, в целом, сидите вы все в бурьяне, завод ветру в игрушки сдали.
Дальше — жарче. Разошелся я, глядь — многие улыбаются, дакают мне:
— Верно, точка в точку...
— Мы давно говорим то же самое...