Да кто спорит? Конечно, гений! Только Маркс, если на то пошло, не один, их два: один для настоящих живых людей, другой для дураков и лентяев. Лентяи на условия да на государство кивают: вот разбогатеет государство, купит баранок, размочит их в сладкой воде, разжует, в тряпочку наложит и сунет нам в рот. Не хочется людям шевелиться: сиди в загородках с козами, с курами, жди царства небесного.
Вот о чем я хотел сказать, а вышел у меня вместо крепкого слова пшик. Послушал я инженера, скрипнул зубами — и кинулся за завод.
XIX. НОВАЯ ЗАРУБКА
По степи я бегал в тот вечер до одури и домой пришел хуже побитой собаки. Дети спали уже, жена святым поклоны отвешивала. Я обрадовался: после моленья, думаю, будет молчать. Поел, что было, и раздеваюсь.
Встала она с колен и спрашивает:
— Ну, осрамился?
— Ты уж, — говорю, — лучше замаливай свои грехи, а моего сраму не касайся.
Собираюсь лечь, а она опять:
— Как же так не касаться? Или я не жена тебе? Ведь мне за тебя краснеть приходится. Идут люди и смеются над твоим ораторством...
— Ну что ж, пускай смеются, — отзываюсь, — а ты не ехидничай, стыдно...