Люди повскакали. Чья-то шашка прозвенела о ветки дерев и вонзилась в колодину в полуметре от Стрелкова. Ухнул выстрел. Часовой бросился к дерущимся. Стрелков на секунду смешался, затем решительно вырвал кольца гранат и швырнул их в середину свалки… Мощью взрыва его подбросило вверх, воздухом сорвало фуражку, швырнуло в лицо землею. Он протер глаза и схватил карабин. Кто-то барахтался в дыму взрыва. Стрелков, не целясь, дважды выстрелил. Чья-то лохматая фигура метнулась к коням.
— Стой, убью, — гаркнул Стрелков, но человек был уже в седле и исступленно колошматил каблуками бока лошади, привязанной к дереву. Та хрипела и вертелась вокруг ствола. Стрелков на-бегу достал патрон и кинулся к дереву.
— Слезай, — приказал он, — слезай, болван, вишь, конь на привязи!..
Человек, бормоча проклятия, скатился с седла.
— Ложись, — скомандовал Стрелков.
Человек грохнулся наземь.
Стрелков легкой петлей коновязной веревки спутал пленного, перезарядил карабин и прокрался к месту взрыва.
Среди шинелок, оружия, сакв, мешков и бутылок лежали двое неподвижно, разбросав руки. Рядом с ними третий пытался встать на колени, но тотчас падал на живот. Четвертый судорожно взводил курок нагана, но пальцы не повиновались ему. Кто-то с ревом, падая на каждом шагу, на локтях уползал к гати.
Стрелков кинулся за ним, но грянул выстрел, пуля лизнула его волосы и, чмокнув, впилась в кедр. В кустах орешника повис оранжевый дымок. Там сидел на корточках человек и целился в Стрелкова из нагана. Черная фуражка его сползла набок и касалась поднятого плеча. Стрелков присел, вскинул карабин, и человек медленно упал навстречу выстрелу.
Стрелков оглянулся, приподнялся, затем встал и с усилием расстегнул ворот гимнастерки. Он оперся рукой о дерево: сверху за воротник скатились две холодные капли.