Нича. О глупости Лукреции и о том, что гораздо лучше было бы, кабы она, без всякого вилянья, уступила сразу. Потом рассуждали о ребенке; мне все так и кажется, что я нянчу на руках эту крошку. Когда я услыхал, что пробило тринадцать часов, и, боясь, чтоб день нас не застал, пошел в спальню. И каково вам покажется, я насилу поднял этого разбойника.
Лигурио. Я верю.
Нича. Он охотник до скоромного. Но я его поднял, позвал вас, и мы его прогнали.
Лигурио. Все дело сделали в порядке.
Нича. А как ты скажешь, кого мне жаль в этом деле?
Лигурио. Кого?
Нича. Этого бедного малого, ведь он умрет скоро; как дорого стоила ему эта ночь!
Лигурио. Ах, о каких пустяках вы думаете; пусть он сам о себе беспокоится.
Нича. Да, ты правду говоришь. Я жду не дождусь увидеть магистра Каллимако и порадоваться вместе с ним.
Лигурио. Он выйдет через час. Однако уж белый день. Мы пойдем переоденемся; вы что будете делать?