— Мы должны уговорить их на время, пока пройдут каратели, оставить деревню, поголовно всем уйти в лес. Фашистам долго не быть здесь. Если они не сожгут деревни, то после людям и вернуться можно будет. Теперь ведь мы у гитлеровцев крупная соринка в глазу. Они будут гоняться за нами, а не за стариками, женщинами и детьми.
— Ну, что ж, Ваня, действуй, разъясняй!.. А я пока организую разведку.
Кудряшов вернулся к жителям. Я приказал Кобцеву выслать один танк вперед, чтобы проверить дорогу и узнать, нет ли здесь поблизости гитлеровских войск.
Танк скрылся за поворотом. Некоторое время был слышен отдаленный гул мотора, наконец все стихло. Край неба начинал светлеть. Я приказал от машин не отходить, а сам отправился на бугор, к церкви, откуда был хороший обзор местности. Проходя мимо машин, увидел двух автоматчиков, схватившихся за грудки. Каждый из них пытался повалить другого в сугроб. Они заметили меня лишь после того, как я попросил позвать ко мне Овчаренко.
— Нет его, товарищ командир, — доложил один из десантников, чем-то закусывавший тут же на улице. — Овчаренко, небось, в соседней деревне девчатам головы кружит. Шустрый, черт, до девок! И за что только любят его, проныру чубастого?
Автоматчик от зависти даже тяжело вздохнул.
— Как это в соседней деревне? — ничего не понимая, спросил я у него. — Ведь он в десанте на машине Кобцева!
— Так точно, товарищ старший лейтенант. Только отпросился он у лейтенанта Найденова поехать в разведку. Не любит сидеть без дела. Услыхал, значит, что есть приказание одну машину вперед направить, так сразу девчат бросил и шасть к лейтенанту! Ну, командир, значит, и разрешил ему.
Я невольно улыбнулся, выслушав этот рассказ.
— Ну, вижу, что и ты не любишь без дела сидеть, — сказал я автоматчику.