Теперь и я видел, что это возвращается наша машина. Спустились с колокольни и поспешили навстречу танку.
— Как дела? — крикнул я автоматчикам, как только машина остановилась.
— Противника близко не обнаружили, товарищ старший лейтенант, — доложил соскочивший первым с танка Овчаренко. — В каком направлении он есть, сказать трудно.
— А что такое?
— Дорог-то кругом чертова дюжина, а по какой ехать — кто знает?
— Ничего, как-нибудь разберемся. Позови-ка, Овчаренко, ко мне командиров машин да предупреди доктора, что выступаем.
Сержант побежал выполнять приказание. Скоро собрался весь командный состав. Коротко обсудив план дальнейших действий, мы сели на машины, и колонна двинулась.
Провожая самоходки и танки, жители деревни вышли вслед за нами на дорогу. Но не успели мы все выехать, как широкая улица опустела. Следуя совету Кудряшова, люди быстро покидали родную деревню.
На окраине Шишиловки к колонне присоединился и взвод Петрова. Нам предстояло пройти около тридцати километров в сторону от Шишиловки, к хутору Червякову, стоявшему у большого лесного массива, где я и наметил дневную стоянку.
В этом направлении шло много разветвляющихся в разные стороны полевых дорог, правда, изрядно занесенных снегом, но все же достаточно заметных. Чтобы не сбиться с пути, мы охотно взяли с собой в проводники шишиловского паренька Ваню Рыбалченко. Он знал эту местность вдоль и поперек, так как всегда носился по округе с разными поручениями домашних. Почти в каждой деревне у него жили дяди, тети и другие родственники, да и своих дружков-одногодков было немало.