— Вы меня не помните?
— Нет, — ответил Иноков, не взглянув на него, раскуривая папиросу.
— Мы вместе учились, — настаивал Клим. Выпустив изо рта длинную струю дыма, Иноков потряс головою.
— Не помню вас. В разных классах, что ли?
— Да, — сказал Клим, отходя от него. «Что это я, зачем?» — подумал он.
Лидия исчезла из комнаты, на диване шумно спорили Сомова и Алина.
— Вовсе не каждая женщина для того, чтоб детей родить, — обиженно кричала Алина. — Самые уродливые и самые красивые не должны делать это.
Сомова, сквозь смех, возразила:
— Дурочка! Что же: меня — в монастырь или в каторгу, а на тебя — богу молиться?
Клим шагал по комнате, думая: как быстро и неузнаваемо изменяются все. А он вот «все такой же — посторонний», заметила Сомова.